Совокупность раскрываемых смысловых акцентов и того, что он (как творец) вкладывает в них от себя, позволяет выделить: техническую фотографию (с элементами художественного) и художественную (с элементами техническими). (Выводы еще делать рано.) Для первой в большей степени важно передать наиболее полную информацию о форме и структуре оригинала; для второй – содержание оригинала.

Простое по форме может иметь настолько богатое содержание, что дух захватывает от человеческой природы. А бывает наоборот. Как соотнести геометрию, свет, цвет, структуру изображение и получить снимок, максимально удовлетворяющий фотографа? А зрителя? Что важнее – техничность исполнения или содержание снимка? Что представляет большую ценность – правильная цветопередача или нереальные, но звучащие цвета? Скажете: это крайности. Конечно, есть золотая середина. Но редкая птица долетит до середины...

А есть ли золотая середина, середина чего и чем ее мерять? Как ни парадоксально, середин – великое множество, так как велико количество сочетаний элементов, из которых строится гармоничное изображение. И наибольшее количество сочетаний - в цветной фотографии. Отсюда и сложнее задача соотнести цвет со всеми элементами. Надо отметить, что задача в черно-белой фотографии не менее сложная: она просто другая. И те, кто в какой-то момент обращается к ч/б, начинает понимать, что цвет – это просто шум, зачастую отвлекающий от содержания; что есть гармония, для отображения которой необходимо минимальное количество элементов изображения, а цвет в этом - не главный элемент.

Но в массовом фотопотреблении, как и в пищевой области, всем больше нравится „сладкое”, цветное. Потому цвет в современной фотографии – это своеобразный сахар, без которого фотки - не фотки, и глазам - скучно. С количеством „сахара” у всякого свой вкус! Отсюда „личный вкус”, абсолютизированный в „нравится – не нравится”, стал в условиях стихийного самовыражения основным критерием для оценки художественных достоинств чего-либо. Сами же создатели от обилия вкусов и в ожидании „выстрела” критика из-за любого угла ушли в глухую оборону: „Я так вижу!” – и ни шагу назад (в смысле - вперед). То ли фотографов стало больше, то ли критиков, но жизнь в фотографии – „тяжелая”. От того многие не решаются выставлять на суд зрителей свои работы, боясь „растрела на месте”. Тем более, что есть и в этом свои „профессионалы”.
Когда мир делился на фотографов и зрителей (нефотографов) по техническим обстоятельствам, таких проблем не было (их было мало). Сейчас, с приходом цифры, мир все более становится тотальным фотографическим сообществом. Естественно сужается расстояние между двумя полюсами, а легкость получения качественных снимков меняет отношение к фотографии как виду искусств оперирования цветом, изображением. И если для „фоток на память” в интернете существует множества мест, где их можно выложить для общего обозрения без претензий на Нечто – просто эпизод из жизни, то для фотографий с претензиями на художественное существует не так много мест, посещаемых преимущественно зрителями с соответствующими претензиями. Здесь учатся снимать и учатся понимать. И здесь очень важно нарабатывать опыт объективного видения и оценки, вырабатывать общий язык для понимания друг друга. "Мы все учились понемногу, чему-нибудь и как-нибудь...”

Обстоятельства, позволяющие оперировать всеми элементами изображения для получения гармоничного варианта (именно варианта!) составляет суть обучения фотографии, как правило в форме самообразования. То же, если заменить „оперировать” понятием „анализировать” разделяет фотографа и критика (в правильном смысле слова), т.е. зрителя. Конечно же, сам фотограф должен быть и критиком (зрителем).

Обращает на себя внимание, что учатся теории света и цвета, композиции и геометрии пространства кадра, прочим премудростям, а основам, в чем и смысл цветной креативной фотографии – законам цветовосприятия, практически не уделяют внимание полагаясь на внутреннее чутье. А оно бывает разным (банально говоря) – развитым и неразвитым. В советские времена, помню, была музыкальная передача для детей и юношества, в которой, помимо прослушивания разной музыки, учили воспринимать музыкальные инструменты, характер и интонацию их звуков, из которых строится музыкальное произведение. Очень познавательные передачи, которые, в частности, повлияли на мое восприятие классической музыки.
А есть другие примеры таких азов: язык жестов, язык танца, язык мимики, язык символов, а также основы анализа и синтеза формы и ее структуры, на чем держатся многие течения и школы современного искусства. Этими языками наполняется то, что мы называем искусством во всех его формах и явлениях.

Особенно это касается цветной фотографии, в которой цвет отдали на откуп технике, выдающей стандартно качественные цветные картинки, оценка которых в своей массе тоже стандартна: похоже или не похоже на натуру? А что такое „натуральные цвета”, и могут ли они быть эталоном в оценке цвета в фотографии?

Содержание слова «фотография» раскрывается как «светопись». Свет – основная среда для нашего мироощущения посредством органов зрения, а также иных сенсоров, воспринимающих энергию света. Мы купаемся в нем, не думая об ограничениях, как например, при потреблении воды. Цветовой спектр света – это своеобразный «заархивированный» пакет световой информации, раскрывающийся при взаимодействии светового луча с границами сред, которыми выступают любые явные и неявные поверхности и неоднородности сред физической природы (не будем уходить в дебри эзотерического мировосприятия!). От этого мир в оптическом диапазоне сияет более чем миллионами цветов. То, что это реальность, фиксирует бесстрастный «глаз» фотографических аппаратов и устройств.

В целях систематизации цветовой информации при аппаратной фиксации и отражении цветов человек придумал цветовые стандарты (среды). Эти стандарты соответствуют современному техническому уровню приема, обработки и передачи этой информации. В будущем все может измениться. Одним из технических критериев качества воспроизведения цветовой информации является фотопленка. По меньшей мере, на данном этапе к этому стремится цифровая фототехника. И она уже близко подошла по разрешению к размерности групп атомов серебра. Но пока это не массовый продукт.

Если пользоваться аналогией с фотографическими устройствами, то глаз – это не объектив нашего биологического «фотоаппарата» - мозга. То, что принимает наш приемный блок – хрусталик-объектив и глазное дно-матрица, и та дискретная картинка, которую «рисует» (выдает мозг) после «цифровой» обработки, - не одно и то же. Не будем вдаваться в глубины научных теорий, пытающихся описать уникальность нашего свето- и цветовосприятия: природа зрения до сих пор еще до конца не изучена. Но уже ясно одно: «картинки», которые мы видим, есть конечный результат сложного многоступенчатого процесса приема, анализа и синтеза света в определенный период состояния человеческого индивида (да и любого зрячего живого существа).

В процессе нашей жизни постоянно происходит коррекция или просто изменение исходных природных «настроек», данных нам от рождения в соответствии с получаемым опытом. (Тема интересная хотя бы тем, что порождает массу аналогий с привычными нам вещами, явлениями и понятиями нашего фототехнического века.) Из этого следует, что цвет, видимый древним человеком и современным, ребенком и зрелым человеком, женщиной и мужчиной, образованным и малообразованным человеком, художником (и фотографом) и нехудожником, т.е. людьми из разных био-, психо- и социальных групп воспринимается по-разному. Так или иначе, но современные социология и психология, работающие на стыке, признают факт эволюции цветовосприятия у человека. Об отличиях в цветовосприятии свидетельствует хотя бы то, что у разных народов и племен, развивавшихся в изоляции от других, разная номенклатура слов, описывающих цвета и оттенки.

Существует большая разница между тем, что человек видит, и тем, что воспринимает. Связано это с многообразием и сложностью устройства человека и общества, развивающихся во времени, разновекторно, в разных фазах. Отсюда разные «настройки» и «цветовые стандарты» у индивидов, их групп и сообществ (извините за грубый натурализм). Отсюда вытекает, что цветовосприятие – явление динамичное и гетерогенное, а как процесс культурного развития оно еще и управляемо в разной степени сложности. Управляемость его достигается воспитанием (образованием) как функцией приобщения и адаптации индивида к культуре, культуре в широком смысле слова – как среды осмысленного и целевого жизнеобитания человека в проекции общечеловеческого опыта.

Общечеловеческий опыт цветовосприятия очень тесно связан с периодом развития изобразительных искусств. До изобретения фотографии привилегия фиксации (и «стандартизации») цвета принадлежала художникам. Но художники древности (как ни парадоксально) «видели» меньше цветов, чем последующие, а, тем более, современные художники. И секрет здесь прост: диапазон доступных для воспроизведения цветов в материалах, которые они использовали, был ограничен, а потому художники древности не могли «тренировать» цветовое зрение в той мере, как это могли поздние художники, использующие палитру, например, масляных красок. Можно сказать, что масляные краски с их способностью к смешиванию и многослойному наложению стали предтечей современных средств и алгоритмов получения цветов и изображения в фотографии, в частности, а, вернее, в цифровой.

Если в эпоху аналоговой (пленочной) фотографии (в подэпохе компьютерных методов обработки изображения) процесс получения цвета был слабо управляем фотографом, то с наступлением времени цифровых методов фотографа настигла стихия «цветонаводнения». С получением программных инструментов таких, как, например, Adobe Photoshop, человек приручил цвет, и он стал «домашним животным». Одним оно видится кошечкой или собачкой, другим - лошадью или волом. Несмотря на любительский и профессиональный подход к этим программным чудам, все получили равный доступ к инструментам получения цвета и изображения. Перефразируя, можно сказать: бог создал фотошоп, чтоб сделать фотографов равными…

На этом хотелось бы прервать сие писание, т.к. интернет-сообщество не любит длинных слов и предложений. И правильно делает. Для такого расточительного использования контента некогда изобрели книги.

Понимая, что тема не исчерпана, предполагаю продолжить ее развитие, так как из этих размышлений могут вытекать выводы, могущие заинтересовать уважаемое сообщество. Например, можно будет понять, что наши стихийные (данные от бога) и благоприобретенные (полученные образованием) вкусы и предпочтения весьма влияют на объективность оценки нашего восприятия фоторабот, их критику и т.д.; что наличие или не наличие базы, школы как опыта системного образования, полученного самостоятельно или под руководством учителей, обуславливает уровень восприятия, его качество и степень его объективности; что цвет в фотографии (своеобразный информационный шум) имеет свою гармонию, но только человек сведующий, или просто от природы восприимчивый может ее выделить, понять и оценить; что цветовая картина имеет свою структуру, не говоря уж о текстуре, которые следует в первую очередь выделять, чтобы отличать просто цветное фото на память от фото являющегося, или претендующего быть авторским произведением; что всему можно обучаться при великом на это желании.